— Нашли место для шуток, Кирпичов! Вы отдаете себе отчет, почему нас интересует рейс к Петуховым?

— Ну… что-то там стряслось…

— Ваш приезд по времени совпал с преступлением в их квартире.

— Ну совпал. И что?.. Я виноват?.. Почему меня таскают?..

— Потому, что вы везли не Петуховых, Кирпичов. Вы везли преступников.

— У них на лбу не написано, кто они есть! Мне сказали фамилию — я везу.

— Тогда еще раз сначала. Двое мужчин сели в машину и назвали фамилию, на которую сделан заказ. Так?

— Так.

— Диспетчер помнит, что не смогла дозвониться Петуховым и предупредить, что машина выслана. Вы говорите, у них не были. Откуда же те двое могли знать, что Петуховы на четыре пятнадцать вызвали такси?

Кирпичов, смешавшись, подыскивает ответ:

— Может… может, они у хозяев спросили…

— Хозяева были уже неспособны ответить, Кирпичов.

Тот дрогнул бровями.

— Их… насмерть?..

— Поднимались вы к Петуховым?

— Нет!

— У таксистов прекрасная профессиональная память. И прошли всего сутки. Опишите, пожалуйста, внешность ваших пассажиров.

— Мое дело следить за проезжей частью, а не пассажирами любоваться.

— Если вам их покажут, узнаете?

— Покажут? — На лице Кирпичова сменяются испуг, радость, недоверие. — Но разве… Разве их нашли? Поймали?.. — Верх берет осторожность. — Нет, не узнаю.

* * *

— Значит, и тебе врет? — спрашивает Томин, когда тройка собирается у Знаменского.

— Врет. И не вполне ясно, почему.

— Но, Павел, когда человек знает — произошло преступление и он не причастен, зачем ложь?

— Врет — значит, имеет причину, — поддерживает Томин. — А в таком деле иметь причину врать… — Звонит телефон, он берет трубку. — Да… Ну молодец, вези скорей! Что?.. Ладно, пусть покормит рыбок… Сестру Петуховой тебе доставят минут через сорок, — говорит он Знаменскому. — Она старая дева и держит три аквариума. Зинаида, что практически дал осмотр?